Татьяна Соловьёва: «Здесь воспитывают художников»
Последнее интервью этого года – с Татьяной Соловьёвой, деканом факультета аудиовизуальных искусств, режиссером с многолетним опытом и мастером нашего первого курса режиссеров кино и телевидения. Поговорили с Татьяной Юрьевной об учебе и творчестве, смыслах и гаджетах, прошлом и настоящем института и телевидения, не забыв и о наступающем Новом годе.
Татьяна Юрьевна, ваши студенты отучились первый семестр, сдают зачет. И вы решили устроить два одинаковых показа их работ. Почему?
Потому что мы в другом положении, чем актеры с режиссерами. Их сценические постановки, а тем более спектакли, выносятся на сцену учебного центра – так принято в головном вузе, и, я думаю, здесь тоже так будет. А наши работы остаются внутри мастерской, где зрителей, как правило, немного просто из-за нехватки мест. Вот мы и решили показывать два вечера – и для руководства филиала, и для педагогов, и, конечно, для студентов. Особенно это интересно студентам сопряженных специальностей, прежде всего кинооператорам и звукорежиссерам.
Ваше представление называется «Играем в цирк». Что в программе?
Зачет состоит из двух частей: сценическая – это цирковые этюды, экранная – видеонаблюдение и «Приметы осени». «Наблюдение» – уже само слово говорит за себя. Будущий режиссер должен внимательно смотреть вокруг, вглядываться в мир, замечать людей – как они живут в предлагаемых обстоятельствах, как они себя ведут в определенной среде. И самое сложное, конечно, не просто заметить, попытаться запомнить, а потом использовать в своих сценических работах. В нашем случае необходимо зафиксировать этот особенный момент на видео. Как это сделать? Исподтишка, скрытой камерой? Хорошо, что сейчас у всех есть маленькие камеры в гаджетах, поэтому можно действительно незаметно записать, и некоторые идут этим путем. Другие используют открытую камеру, впрямую наблюдая за кем-то. У нас есть несколько работ такого способа наблюдения. Например, на соборной площади, где рыцарь все время взаимодействует с прохожими. А одна студентка, случайно выглянув в окно общежития, заметила молодого человека с букетом, который кого-то ждал, и немножко за ним понаблюдала. Это короткие работы, они не претендуют на художественную ценность. Хотя некоторые студенты уже чувствуют жанр, тему, и даже в наблюдениях можно это заметить. «Приметы осени» работа чуть более сложная. Мы пошли на эксперимент и привлекли к этой работе коллег: наши студенты снимают и монтируют, а звукорежиссеры, получив смонтированную работу, добавляют в нее свое отношение через звук, согласовывая с режиссером. Для них это тоже первый, большой и интересный, опыт подобной работы. И я считаю, что наш эксперимент получился достаточно удачным. Подчеркну: это первые шаги, и мы вынесли их на широкую зрительскую аудиторию, понимая, что можем вызвать у зрителей даже легкое недоумение. Это же не кино, тут не может быть интересных поворотов сюжета, но для нас важно, чтобы такие шаги были сделаны. Ребята попробовали себя и те инструменты, которые у них есть, чтобы проявить свое отношение к человеку и передать атмосферу осени. У всех же разное отношение к этому времени года. У кого-то это время подведения итогов, у кого-то печаль по ушедшему лету, у кого-то хандра и депрессия из-за туманов и бесконечных дождей. А у кого-то с осенью очень светлые отношения – как, допустим, пушкинское «очей очарованье»: золото листвы и уже охлажденное солнце… Все это стимулирует творчество, и нам важно было увидеть, как они могут передать свое личное отношение с помощью экранных выразительных средств. И вот еще почему важен показ на публику для моих студентов – не актеров, подчеркну, а режиссеров, причем режиссеров экранного искусства. Цирковые этюды прежде всего – это праздник и внятная короткая форма. Это всегда история, потому что мы учим придумывать истории и воплощать их на сцене и на экране. Цирковой этюд позволяет им ярко и неожиданно мыслить, включать свою фантазию – то, что и необходимо режиссеру. Все наши упражнения направлены как раз на развитие внимания и воображения. Ребята придумывают забавную историю с одним парадоксальным поворотом, и мы стараемся, чтобы зритель испытал радость, поэтому включаем много музыки и юмора. Для наших студентов это, конечно, еще и огромный шаг в преодолении себя, потому что у них может не быть актерских задатков, наоборот, есть даже страх сцены: не могу так красиво двигаться, как это делает балерина, и не могу петь, как профессиональный певец… Не в этом дело, важно существовать в образе, важно передать зрителю свое состояние и отношение к тому, что происходит вокруг. Ты находишься в ситуации циркового этюда, ищешь путь преодоления предлагаемых «острых» обстоятельств, и в итоге – радость финала!
Вы отметили еще один важный, по-моему, момент – работу вашего курса со звукорежиссерами. Это уже командная работа, подобие минипроизводства…
Верно, у нас курс небольшой, и поскольку мы выходим на площадку, нам нужны театральный свет и звук. Даже на начальном этапе мы должны их умело использовать, а своих рук элементарно не хватает. Поэтому мы пригласили студентов параллельных курсов: за световым пультом сидит Никита, будущий кинооператор, а за звуковым – будущий звукорежиссер Александр. Для них это тоже первый опыт, не все получалось сразу, но им было невероятно интересно. Они благодарили нас за то, что дали им такую возможность попробовать – и с цирковыми номерами, и с экранными произведениями, которые мы показываем как зачетные.
Правильно ли я понимаю, что кафедра режиссуры кино и телевидения вашего факультета специализируется больше на телережиссуре?
Это верно, и так сложилось исторически. В РГИСИ – тогда это был еще ЛГИТМиК – в 1963 году была организована первая в Советском Союзе кафедра режиссуры телевидения. Потому что в начале шестидесятых возникла потребность в профессиональных кадрах: на телевидение приходили из театра и кино, да и просто люди без образования – приобретали навыки на практике и работали потом, возможно, всю жизнь и очень успешно. В основном художественным вещанием на телевидении занимались театральные режиссеры, они-то и настояли на том, чтобы в вузе, откуда они вышли, появилась кафедра режиссуры телевидения. И тогда по направлениям от разных региональных и республиканских телестудий два раза в год в Ленинград стали приезжать молодые люди, которые изучали эту профессию в заочной форме и затем получали диплом. В результате практически в каждом крупном городе СССР, где была телевизионная студия, работали выпускники кафедры режиссуры телевидения ЛГИТМиК. Прошли десятилетия, и уже в новейшее время стало очевидным, что телевидение меняется и происходит его взаимное сопряжение с кино. Мы с вами это прекрасно знаем: телесериал, например, снимается, как кино, а технологии кино используются для съемок контента, который демонстрируется на маленьких экранах. Можно называть экран телевизора, телефона или планшета – в отличие от большого экрана кинотеатра. Вот это взаимное влияние и проникновение технологий сейчас видно совершенно четко. И мы поняли, что необходимо расширяться – двигаться в сторону кино. А если мы идем в сторону кино, то очевидно, что режиссеру не хватает творческого коллектива, съемочной группы. Раньше, как я говорила, режиссер работал на телестудии и мог воплощать свои идеи, поскольку там все было настроено и отлажено. А теперь – в сфере кино – есть только режиссер, который, в общем-то, без команды в поле не воин. Он вынужден искать из других институтов или среди знакомых оператора, звукорежиссера, всю съемочную группу… И тогда мы пошли по пути укрупнения: кафедра режиссуры телевидения у нас стала кафедрой режиссуры кино и телевидения, и появилась кафедра кинооператорского искусства и звукорежиссуры. Так сложился факультет из двух кафедр, где представлены все основные специальности экранных искусств. Мы понимаем, что это абсолютно новые вызовы, поскольку должны готовить универсальных специалистов, которые знают и что такое – как устроено, как работает – телевидение, и что такое кино, где они пересекаются и чем различаются. Наши выпускники работают и на крупных телеканалах, и в студиях нестоличных городов, а кто-то идет в кино, в основном в сериальное производство. Путь этот, конечно, непростой и довольно долгий: сначала нужно попасть в съемочную группу, допустим, ассистентом режиссера или оператора, потом, возможно, вторым режиссером и так далее. Но, как бы то ни было, они у нас приобретают знания и навыки, которые позволяют работать в индустрии и телевидения, и кино
Вы упомянули новые технологии. Можно ли сказать, что современная молодежь более подготовлена к учебе, чем абитуриенты прежних лет? Помогают ли гаджеты в освоении профессии?
Думаю, помогают, потому что молодые люди приходят, действительно, уже имея определенные навыки съемки и монтажа. Они это видят в упрощенном варианте, опираясь в основном на то, что существует в блогинге, соцсетях и прочем. Есть камера, есть звук, ты понимаешь, как это работает, как это можно контролировать и монтировать, доступны разные программы, и всему обучат в интернете. Вопрос в другом: с какой целью тебе все это нужно? Можно, конечно, стать просто блогером и рассказывать о том, что происходит вокруг, или рекламировать какие-то товары. Это приносит доход, так можно жить и работать, с минимальной подготовкой. Но если человек задумывается о смыслах, о проблемах, которые его волнуют, о том, что бы он хотел сказать и как это можно сделать на более высоком или глубоком уровне, тогда, конечно, необходимы специальные профессиональные знания. И ребята после школы, и их родители, бывает, задают нам вопросы: а почему в ваших учебных программах так много актерского мастерства? зачем это надо? научите их включать камеру, какие кнопки нажимать… Конечно, они всему этому научатся – и камеру включать, и свет ставить, и правильные кнопки нажимать. Но это все будет во имя чего? – вот какой вопрос возникает. Как это ни странно, в нашу прагматичную эпоху мы все-таки должны думать о смыслах, мы все-таки должны думать о содержании, мы все-таки должны думать о том, что останется после нас. И можно ли, вообще, телевидение считать искусством? До сих пор ведь задаются вопросами, которыми задавались на заре шестидесятых, когда организовывали кафедру кино и телевидения. Очень серьезная дискуссия тогда была, и практически все согласились с тем, что телевидение – это вид экранного искусства, со своими особенностями и функциями. Потом стало стремительно происходить сближение кино и телевидения, потому что мощно развивается технология, но все равно вопросы остаются до сих пор: что это за вид искусства, зачем он нужен, каковы его выразительные средства? А наш институт – это высшая творческая школа, и мы должны держать высокую планку. Мы должны говорить о том, что здесь воспитывают художников. Другой вопрос: есть ли запрос на художников? Возможно, мы идеально смотрим на мир, но я считаю, что без такого идеального подхода невозможно достичь желаемых высот. Все равно мы должны стремиться выпускать художников, мы должны выстраивать учебный процесс, чтобы давать фундаментальное образование высокого качества, чтобы у студентов был кругозор, чтобы они смотрели много хорошего кино, читали много хорошей литературы – и классической, и современной. Мы должны отвечать на вызовы времени, осознавать, кто мы и где наше место в общемировой культуре. То, что было сделано до нас, это неоспоримо, а что мы сами можем еще сделать? Тем более в современной ситуации отмены. Как возможно отменить русскую культуру, почему это оказалось так легко? Меня это очень волнует. И здесь, в калининградском филиале РГИСИ, – мы же с вами на форпосте, как ни пафосно это звучит, и должны ставить соответствующие цели. Ребята, которые сюда приходят, могут находиться в такой иллюзии: вот, мы хотели бы снимать кино. Какое вы хотите снимать кино? Что вы хотите сказать? Поверьте, если с ними всерьез говорить об этом и пытаться их стремления каким-то образом формировать в определенном экранном произведении – короткий метр, например, на первых порах, – они начинают видеть мир по-другому, начинают относиться к людям по-другому. Они начинают внимательно рассматривать человека и задаваться вопросами: кто я, зачем я здесь, что я могу сказать, как мое слово отзовется? Это серьезные вопросы, хотя со стороны процесс может показаться легкомысленным: ой, цирк показали, ой, осень поснимали… А за этим стоит большая работа осмысления своего назначения. И в итоге наши старшекурсники головного вуза стали выходить на фестивали, и о киношколе РГИСИ, хотя это театральный институт, начинают говорить не только в Петербурге, но и в Москве. «Вы что, в РГИСИ кино снимаете, у вас еще и это есть?». Да, снимаем, у нас есть мощнейшая театральная традиция и у нас есть мощнейшая школа художественного телевидения. Пытливый ум найдет потрясающие телевизионные спектакли, которые были сняты в конце пятидесятых, в шестидесятые и семидесятые годы. Невероятные телевизионные работы выдающихся театральных режиссеров, и Товстоногова, и Эфроса, и режиссеров, которые всю жизнь работали на телевидении, тот же Давид Карасик или Владимир Латышев. Сейчас, конечно, с точки зрения технологии, они могут выглядеть слишком простыми, но они совсем не просты – с точки зрения художественной ценности и смысла. Важно сохранить эту традицию, обогатить ее, сделать современной и интересной для ребят, которые сейчас к нам приходят.
Вы сказали про высокий уровень подготовки. Это же не только теория, но и практика. Как-то продумываются варианты производственной практики для тех, кто учится в филиалах? Будет ли она на местах или возможны выездные форматы?
Конечно, продумываются. Очень важно, что и в Калининграде, и в Кемерово есть учебный театр. Значит, наши студенты, которые осваивают многокамерную съемку, например, могут прийти и снять спектакль, идущий на учебной сцене. Технологически здесь все для этого продумано: есть и прекрасные камеры, и режиссерский пульт, и звуковое оборудование. Поэтому такие навыки точно будем получать непосредственно в филиале. И, конечно, есть возможность проходить практику в региональном филиале ВГТРК. С одной стороны, может показаться, что это просто, потому что он в основном производит новости – не такое уж разнообразие телевизионных жанров и форматов. Но, тем не менее, когда студенты попадают в эту профессиональную среду, видят съемочные павильоны, режиссерские и звукорежиссерские аппаратные, – это все равно производит на них сильное впечатление. Они понимают, что это профессия, которой надо учиться и которую не освоишь за две недели. Это производство, и кого-то оно, может быть, напугает, а кого-то вдохновит. Люди разные, и отношения к работе разные. Кто-то хочет четко понимать, что он будет делать всю оставшуюся жизнь – приходить вот сюда и работать в таком-то режиме, выпуская определенную телевизионную продукцию. Многие находят себя в этом, и они тоже высокие профессионалы, и надо ценить их труд. А кто-то все-таки стремится попасть в кино, ему ближе этот, совсем другой и очень непростой, мир, – попадает и успешно в итоге работает. Если возвращаться к вопросу о практике, то мы сейчас продумываем организацию практик в Санкт-Петербурге для студентов филиалов. Это крупный город, без всяких сомнений, культурная столица – значит больше возможностей и вариантов попробовать свои силы. Поэтому я думаю, что мы обязательно в ближайшее время эту систему будем отстраивать, чтобы уже к лету, например, кто-то из студентов филиалов приезжал и проходил у нас практику.
Замечательно! И вот мы подошли к последней теме: приближается Новый год – что бы вы могли пожелать нам по этому случаю?
Вы знаете, действительно, в такие дни мы обычно находимся в предвкушении чего-то нового – счастья, достижений, успехов. Я думаю, этот год завершается на очень достойной ноте: переезд в новый учебный корпус, освоение новых пространств, новой техники. Здесь этого много, и это действительно самое современное в Калининграде, самое лучшее, что можно сегодня предоставить студентам. Поэтому хочется только, чтобы у них самих не пропадал интерес к профессии, к делу, которое они выбрали, чтобы они не боялись трудностей, потому что, как мы прекрасно знаем, «Труден первый шаг. И скучен первый путь» (А. Пушкин, «Моцарт и Сальери». – Ред.). Кажется: вот я сюда попал, и сейчас мгновенно стану другим, и мгновенно все освою. Мгновенно не получится, нужно пройти этот путь. Поэтому – терпения и, главное, интереса к тому, что ты делаешь. Чтобы каждый день, когда приходишь на занятия в аудиторию или мастерскую, был наполнен радостью и светом нового знания, нового понимания себя и своего места в этом мире, радостью общения с однокурсниками, благодарностью и признательностью своим мастерам, сознанием ценности этого времени, каждого момента этой жизни. Вот это, я считаю, самое главное. И тогда все получится, и все будет прекрасно, и все удастся. Никогда не бывает просто, особенно в творческой профессии, да и в любой другой, если серьезно к ней относиться. Но всегда бывает большая радость от того, что получилось. Так что желаю творческого успеха всем специальностям, которым обучают в этом замечательном филиале!
