Роман Батаршин: «Визитная карточка научной деятельности»
В этом году РГИСИ возобновил выпуск ежеквартального альманаха «Театрон», в котором публикуются научные работы различной тематики. Первый из новых номеров посвящён кукольному театру, второй – музыкальному. Обе книжки передал для нашей библиотеки Роман Батаршин, продюсер научно-издательских проектов РГИСИ. Выпускник института, теперь он ведёт в нём семинарские занятия по анализу пьесы и репертуара на кафедре русского театра. В стенах его альма-матер мы побеседовали с Романом о «Театроне» и научной деятельности головного вуза.
«Театрон» – с древнегреческого, значит «место для просмотра». А что значит «Театрон» РГИСИ?
«Театрон» – это научный альманах, который ведёт свою историю с 2008 года. Его начал издавать профессор кафедры русского театра, руководитель издательских проектов РГИСИ Анатолий Петрович Кулиш. В 2026 году, после перерыва в несколько лет, благодаря усилиям заведующего кафедрой русского театра и руководителя научных программ РГИСИ профессора Александра Анатольевича Чепурова, был возобновлён выход журнала в свет. Сейчас у нас полностью поменялся состав редакционной коллегии. Более того, дополнилось и название издания: «Театрон. Наука о театре». Журнал, как и прежде, выходит в печатном и в электронном виде. Электронные версии предыдущих номеров можно посмотреть в научном разделе сайта РГИСИ.
Авторов помимо РГИСИ вы в него зовёте?
Конечно, это на самом деле одно из ключевых условий. Потому что, если журнал сосредоточен только на внутреннем авторском составе, то он волей-неволей ограничивает спектр интересов. А нам важно представить широкий спектр. Во-первых, работы и молодых учёных, и кандидатов, и докторов наук. Во-вторых, не только нашего, но и других вузов. И в-третьих, в нём должны публиковаться практики, которые занимаются научными исследованиями и сфера чьих интересов близка нашим научным поискам.
Какие ещё задачи стоят перед новой редакцией?
Есть одна, я бы сказал, сверхзадача: сделать «Театрон» ВАКовским (научное издание, включённое в список Высшей аттестационной комиссии РФ и рекомендованное для публикации основных результатов кандидатских и докторских диссертаций. – Ред.). Это позволит нам поднять на новый уровень научно-издательскую деятельность вуза и, соответственно, авторов журнала. На сегодняшний день – не только в Петербурге, но и с Москвой вместе – можно по пальцам пересчитать, сколько ВАКовских журналов ориентировано исключительно на сферу театрального искусства.
И каковы перспективы?
Должно выйти восемь выпусков, то есть это двухлетний период. Среди их авторов – не только молодые аспиранты, в которых мы тоже заинтересованы, но и кандидаты и доктора искусствоведения, представители международного научного сообщества. У нас очень хороший старт, поскольку издательство журнала принадлежит РГИСИ – вузу с великой историей. А это прежде всего имена выдающихся учёных, которые входят в его экспертный совет. Таким образом уже сейчас я смело могу заявить, что именно «Театрон» является визитной карточкой нашей научной деятельности.
Какие ещё формы научной деятельности практикует институт?
В первую очередь, это целый ряд конференций, которые РГИСИ регулярно проводит. И среди них – конференция, которая оказала влияние не только на наш театроведческий факультет и развитие теоретических дисциплин, но и в целом на учёное сообщество, профессионально занятое исследованием театра. Я хочу вам презентовать выпущенную нами книжку профессора Юрия Михайловича Барбоя «Лекции по истории театра» (вместе с «Театроном» передана в библиотеку филиала. – Ред.). Ю.М. Барбой был крупнейшим учёным, он возглавлял кафедру русского театра, преподавал, и последнее его научное издание было посвящено теории театра. В книге «К теории театра», вышедшей в 2008 году, изложены его размышления на тему того, что сегодня называют театром, с учётом радикальных перемен, которые происходили в сценических искусствах в начале этого века. В фокус входит не только спектакль, не только встреча сцены со зрителем, очень много разных экспериментальных обстоятельств и околотеатральных форматов. И каждый раз приходится разбираться: театр это или не театр, спектакль или не спектакль. Это по-прежнему проблемное поле… Так вот, наша конференция получила название «Барбоевские чтения», проходить она будет уже девятый раз – в день рождения Юрия Михайловича, 17 октября. Учитывая, что количество желающих с каждым годом растёт, скорее всего одним днём мы не сможем ограничиться, придётся расширяться. В прошлый раз было 20 докладов. Главным образом это наши преподаватели, аспиранты, коллеги из ГИТИСа, школы-студии МХАТ и представители международной театральной науки, которые к нам могут дистанционно подключатся. Понятно, что для одного дня это очень насыщенная программа, потому что даже при существующем регламенте в пределах 15 минут после каждого выступления возникает обсуждение. Бывают довольно длительные и содержательные дискуссии, порой очень бурные...
Какие-то ещё конференции ожидаются в этом году?
Вы знаете, мы планируем, но все карты я пока не могу раскрывать. Ожидается череда юбилейных событий, если мы говорим про наших учёных. Хотелось бы, чтобы преподавателям, которые вошли не только в историю нашего вуза, но и в историю движения театральной мысли в целом, были посвящены форумы. Может быть, организованные совместно с петербургским отделением Союза театральных деятелей. Чтобы в этом могли принимать участие и молодые учёные, и опытные исследователи. Например, в прошлом учебном году проходило такое мероприятие, посвящённое 110-летию со дня рождения Георгия Александровича Товстоногова, который тридцать три года был главным режиссёром Большого драматического театра (в его время ещё носившего имя Горького), а также был профессором нашего вуза, руководителем мастерской. По совместной инициативе института БДТ и РГИСИ торжественный памятный вечер проводился в учебном театре на Моховой.
Ваша биография тоже связана и с Моховой, и с Фонтанкой: получив диплом продюсера в РГИСИ и окончив аспирантуру, вы работали главным администратором в БДТ имени Товстоногова. Как складывалась «продюсерская» история института?
Раньше, как такового, продюсерского факультета не было. Но внутри театроведческого факультета была кафедра, основанная Анатолием Зиновьевичем Юфитом и получившая название «организация театрального дела». Потом стали экономистами называть. А в последние годы, лет пятнадцать назад, это были театроведы-менеджеры. Но и сейчас, как тогда, пятый этаж на Моховой – где и продюсеры, и театроведы – находится в едином движении. С точки зрения современного театрального процесса, заниматься и изучать театр внекомплексно – невозможно. Сегодняшний день свидетельствует, что театр как организм требует очень разных подходов, методик и инструментов. Безусловна и существенна область тех дисциплин, которая направлена на профиль специальности (например, маркетинг, экономика культуры, социология искусства и т.д.). Конечно, весь блок общетеоретических модулей – допустим, история театра – фундаментален абсолютно для всех студентов нашего института. Ведь каждый обучающийся любой специальности должен понимать предмет своей деятельности. Буквально, «что такое театр?» в наших стенах объясняют лучшие исследователи теоретико-исторической театральной мысли.
По вашему опыту, насколько в обучении теория и практика соответствуют друг другу?
Я помню, как мы, первокурсники, приходили на практику в театр. Мы на самом деле изучали театр как цельный организм, который живёт по своим законам. И это очень здорово, потому что театры и наш вуз выработали единую систему творческих взаимодействий, ведь большинство мастеров продюсерских курсов – это руководители петербургских театров. Раньше, как известно, бывало такое: пришли студенты, что-то им сказали, в конце подписали отчёт – и считайте, что практика пройдена. Сейчас ситуация переменилась. Есть два руководителя практики – один от института, другой от театра, обычно заместитель директора. И студент находится между двух полюсов, изучая теорию и практику не порознь, а – как они вместе, по сути, драматически уживаются. При этом наблюдается интересная тенденция, что институт тоже даёт театру важные навыки. Как, и прежде всего, специалистов, потому что есть у нас и профессиональная переподготовка, и курсы повышения квалификации. Вообще мы стараемся, чтобы и театроведы, и продюсеры шли работать именно в театр.
Развивается научная деятельность института, развивается её, как вы сказали, визитная карточка – альманах «Театрон». А что интересного привносят в эту сферу новые поколения студентов?
Действительно, «Театрон. Наука о театре», как и жизнь, не может стоять на месте. А мысль о театре должна двигаться параллельно процессам социума. Меняется всё, и студенты тоже, они приходят со своими представлениями о театре. И очень интересно наблюдать за тем, что и как ребята начинают осмыслять. Вот чего, кажется, раньше не бывало: студенты очень охотно обращаются к театру второй половины XX века, который есть в сети Интернет. Сейчас же хороший доступ к архивным спектаклям периода Товстоногова, Эфроса. И студенты, как выяснилось, заинтересованы в этом историческом наследии. Другой их возросший интерес – к науке о театре, к театроведению. Понятно, что эта дисциплина находится на территории искусства, и мы можем сколько угодно спорить, как и после нас будут спорить, о том, что наука – это не искусство. Но вот у Георгия Александровича Праздникова, профессора и руководителя кафедры философии и истории, который более полувека служит институту, в книге «Введение в театроведение» первая глава его авторства рассматривает вопрос о том, как между собой уживаются искусство и наука. Современное театроведение – это наука или нет? Опыт предшествующих Барбоевских чтений показал, что наука о театре интересует не только теоретиков, то есть студентов театроведческого факультета. Продюсеры, представители драмфака, сценречи – все всерьёз вовлечены в изучение того, каков сегодня театральный процесс. Те перемены, которые сегодня происходят с актёром и другими театральными профессиями, – это всё ещё театр или это видоизменения, которые напрочь отменяют существенные стороны театральной модели? Мы работаем в театре с актуальными форматами, с новыми методами – мы делаем театр или выходим за территорию искусства и занимаемся в широком смысле культурой? Разговор бесконечный. О таких проблемах много говорится на конференциях, и прекрасно, что практики этим интересуются. Наконец, ещё одна тенденция последних лет: студенты стали шире заниматься историческими темами. Причём не просто историей критики, историей театра, но и историей нашего вуза. Интересно, когда театровед, который исследует театральный процесс, сосредоточен на исследовании истории нашего учебного процесса. Что понятно, поскольку 1779 год (год основания РГИСИ. – Ред.) – это живая история театра, и мы её продолжатели… Всё, что я перечислил, происходит в рамках изучения истории и проблем современного театра – и педагоги, и наши студенты с невероятным рвением, на мой взгляд, исследуют актуальные явления в исторической перспективе. Потому что постоянно возникает вопрос: что «первичнее» – практика или теория театра? Это всегда колеблющееся состояние.
